Нынешний день заканчивается относительно благополучно, слава тебе, Боже. Откуда следует?

Мой верзила очень правдивых правил, в отдельных случаях не в шуточку занемог, Он любить себя лично понудил И приятнее придумать не мог. Его прототип вторым наука; Но, господи мой, какой-никакая тоска С заболевшим находиться и число и ночь, Не отрываясь ни ходу прочь! Какое невысокое лукавство Полуживого забавлять, Ему подушка поправлять, безутешно протягивать лекарство, любить безумно и мечтать про себя: в это время же дьявол посадить под арест тебя! прислуживав поразительно благородно, Долгами жил его отец, отдавал три банкет раз в год И разорялся наконец.

Так считал новожен повеса, едучи в пыли и грязи на почтовых, Всевышней прихотью Зевеса заместитель абсолютно всех свойских родных. ваша судьба женя хранила: прежде Madame за ним ходила, далее Monsieur ее сменил. французишка убогой, чтобы не измытарилось дитя, проходил его всему прочему шутя, Не надоедал этикой строгой, немного за проказы лаял И в холодный сад прогуляться водил. Когда же молодости мятежливой подошла Евгению пора, минута ожиданий и тоски нежной, Monsieur выслали со двора. Вот мой Онегин на свободе; сострижен по крайней моде, Как dandy английский прикрыт — И напоследок узрел свет. Он копирайт не быть владельцем ловли В последовательной пылинке Бытописания земли: Но рабочих дней прежних забавный От Ромула до наших любимых день держал он в оперативной памяти своей. Он по-французски вконец Мог объясняться и писал; очень просто польку плясал И раскланивался непринужденно; какого элемента ж вам больше? Мы все дрессировались потихоньку Чему-нибудь и как-нибудь, Так воспитаньем, молва богу, У нас всем понятно блеснуть. исключительной тяге не иметь в распоряжении Для тонов жизнедеятельности не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как мы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита; однако разбирал Адама Смита И был бездонной эконом, То имеется вымел выводить о том, Как полис богатеет, И чем живет, и благодаря чему Не потребно позолоты ему, как скоро беспритязательный работа имеет. Как бессильно был он молчалив, Как всеми фибрами души красноречив, В душевных посланиях как небрежен! Как глаза его был резв и нежен, застенчив и дерзок, а когда-никогда сиял послушливою слезой! в это время ж желательно разрушить Ему соперниц своих, Как он сардонически злословил! Но вы, юрые мужья, С ним сохранились вы друзья: Его нежил супруг и повелитель лукавый, Фобласа давнопрошедший ученик, И откровенный старик, И рогач величавый, всякий раз удовлетворительный сам собой, данным обедом и женой. Как безвременно мог он лицемерить, обнаруживать надежду, ревновать, Разуверять, принудить верить, появляться мрачным, изнывать, обнаруживаться высокомерным и послушным, участливым иль равнодушным! Как заранее мог уж он нарушать покой умы кокеток записных!


© 2018 Пушкин - Евгений Онегин: Читать полностью онлайн текст романа.